Витамин д для поликистозных яичников

Дефицит витамина D у женщин с синдромом поликистозных яичников

1 — ГБУЗ Центр планирования семьи и репродукции Департамента здравоохранения города Москвы
2 — Кафедра акушерства и гинекологии педиатрического факультета РНИМУ им. Н. И. Пирогова

Конфликт интересов: нет

Источник финансирования: «Государственное бюджетное учреждение здравоохранения города Москвы «Центр планирования семьи и репродукции Департамента здравоохранения города Москвы»

Актуальность: Во ряде исследований изучался статус витамина D у женщин с синдромом поликистозных яичников (СПКЯ) в сравнении с здоровыми женщинами, однако их результаты являются противоречивыми. Во многих из этих исследований была выявлена обратная связь между обеспеченностью витамином D и метаболическими нарушениями при данном заболевании. Исследований, изучавших уровень витамина D в сыворотке крови в российской популяции женщин с СПКЯ, ранее не проводилось.
Материалы и методы: Обследовано 58 женщин с СКПЯ в соответствии с Роттердамскими критериями и 28 женщин, не страдающих этим заболеванием, сопоставимых с основной группой по возрасту и индексу массы тела (ИМТ). Дефицит витамина D определялся как концентрация 25(ОН)D менее 20 нг/мл
Результаты: Уровни витамина D в сыворотке, а также распространенность его дефицита не различалась достоверно значимо среди пациенток с СПКЯ и здоровых женщин (43,1% и 42,9% , соответственно). Достоверно значимых корреляций его концентрации с метаболическими параметрами выявлено не было. В группе пациенток с СПКЯ уровень витамина D достоверно значимо обратно коррелировал с ИМТ и уровнем дегироэпиандростерона сульфата в сыворотке крови.
Выводы: Различий в абсолютном уровне витамина D в сыворотке крови и частоты его дефицита у женщин с СПКЯ и их здоровых сверстниц выявлено не было. Кроме того, не было обнаружено ассоциации между концентрацией данного нутриента и метаболическими параметрами. Эти данные свидетельствуют о том, что его роль в патогенезе СПКЯ не ясна. Учитывая высокую распространенность дефицита витамина D, необходимы крупные интервенционные исследования эффективности его препаратов у женщин с СПКЯ.

Ключевые слова: синдром поликистозных яичников, витамин D

Vitamin D deficiency in women with polycystic ovary syndrome

1 — Centre of Family Planning and Reproduction, Moscow City health protection Department
2 — Department of Obstetrics and Gynecology, Faculty of Pediatrics, N.I. Pirogov Russian National Research Medical University, Moscow

Objective: Many studies have investigated vitamin D status in women with (polycystic ovary syndrome) PCOS, but there is no consensus on whether or not its serum levels are different between women with and without PCOS. Current evidence suggests an inverse association between vitamin D status and metabolic disturbances in PCOS.
Methods: 58 PCOS women according the Rotterdam criteria and and body mass index and age matched 28 healthy controls were recruited in observational, cross-sectional study. Serum vitamin D concentrations less than 20 ng/mL were classified as its deficiency. Correlations between metabolic parameters and vitamin D status were analyzed separately in patients and controls.
Results: No significant differences were observed in serum vitamin D levels or prevalence of its deficiency between PCOS and healthy women (43.1% in patients vs. 42.9% in controls, respectively). There were no correlation between vitamin D levels and indices of glucose or lipid metabolism in both groups. In PCOS women we found significantly negative correlations of vitamin D levels with body mass index and dehydroepiandrosterone sulfate serum concentrations.
Conclusions: We found no differences in the absolute level of serum vitamin D and prevalence of its deficiency in PCOS and healthy women, suggesting that the role of vitamin D in the pathogenesis of PCOS is not yet clear. Additionally, we did not find any correlations between serum vitamin D level and metabolic profiles. Since vitamin D deficiency prevalence is high, large intervention trials are warranted to evaluate the effect of vitamin D supplementation in PCOS women.

Key words: polycystic ovary syndrome, vitamin D

Синдром поликистозных яичников (СПКЯ) является самым распространенным заболеванием женщин репродуктивного возраста, частота которого в данной популяции достигает 18% [1]. Инсулинорезистентность (ИР) играет ключевую роль в патогенезе заболевания. В мета-анализе Moran и соавт. было показано, что у женщин с СПКЯ чаще встречаются нарушение толерантности к глюкозе, сахарный диабет (СД) 2 типа и метаболический синдром [Moran].

Витамин D относится к группе жирорастворимых витаминов, который естественным образом присутствует лишь в очень ограниченном количестве продуктов питания, а синтез в организме человека возможен только в определенных условиях, когда ультрафиолетовые лучи солнечного света попадают на кожу. Витамин D, получаемый из продуктов питания и в виде пищевых добавок, а также образующийся при инсоляции, биологически инертен. Для активации и превращения в активную форму D-гормона [1,25(ОН)2D] в организме ему необходимо пройти два процесса гидроксилирования. В печени он превращается в 25-гидроксивитамин D (25(OH)D), наиболее распространенную форму сывороточного витамина D. Концентрация 25(OH)D в сыворотке крови и плазме является наилучшим индикатором содержания витамина D. Согласно рекомендациям Эндокринологического общества дефицит витамина D определяется при концентрации 25(OH)D в сыворотке крови менее 20 нг/мл, уровни в диапазоне 21-29 нг/мл должны расцениваться как «недостаточность» витамина D, а оптимальным является уровень более 30 нг/мл, особенно для пожилых пациентов [Holick].

В настоящее время существуют достаточно убедительные данные, свидетельствующие о вовлечении витамина D в углеводный обмен и о роли данного нутриента в патогенезе СПКЯ. Предполагается, что недостаточность витамина D может являться фактором риска нарушения толерантности к глюкозе, ИР и СД 2 типа [Liu, Scragg, Pittas]. Хотя механизмы, лежащие в основе нарушений углеводного обмена при дефиците витамина D не ясны, в ряде исследований были получены данные, объясняющие возможную взаимосвязь между этими состояниями. Во-первых, снижение концентрации витамина D приводит к увеличению в сыворотке крови уровня паратиреоидного гормона, который предположительно ассоциирован со снижением чувствительности к инсулину [Chiu]. Во-вторых витамин D может стимулировать экспрессию инсулиновых рецепторов [Maestro]. Кроме того, комплекс витамин D-рецептор витамина D регулирует более 300 генов, в том числе гены, имеющие важное значение в метаболизме глюкозы [Bouillon]. При этом в исследовании Muscogiuri G. и соавт., в котором для оценки чувствительности к инсулину использовался гиперинсулинемический эугликемический клэмп, дефицит витамина D не был связан наличием ИР .

В ряде исследований был изучен статус витамина D у женщин с СПКЯ. Хотя не было получено однозначных данных о различии концентраций данного нутриента среди пациенток с СПКЯ и женщин не страдающих этим заболеванием, во многих из этих исследований была выявлена обратная связь между обеспеченностью витамином D и метаболическими нарушениями при СПКЯ [Wehr E и Trummer, Wehr E и Pilz, Li, El-Shal, Ranjzad]. Кроме того, в нескольких исследованиях было показано, что концентрация витамина D в сыворотке крови может являться предиктором депрессии у женщин с СПКЯ [Naqvi, Moran и Teede]. Полиморфизм гена рецептора витамина D был ассоциирован с увеличением риска СПКЯ или эндокринных и метаболических фенотипов, связанных с этим заболеванием [El-Shal, Ranjzad, Wehr и Trummer].

В последнее время появились данные, хотя и ограниченные, о положительном влиянии препаратов витамина D и кальция на овуляторную дисфункцию, андрогенный статус, артериальное давление, ИР, липидный профиль у женщин с СПКЯ [Firouzabadi, Pal, Asemi]. Комбинированные оральные контрацептивы (КОК) широко применяются при СПЯ благодаря их антиандрогенному эффекту, который наиболее выражен у препаратов, содержащих ципротерона ацетат (ЦПА) и диеногест, обладающий наиболее выраженным после ЦПА антиандрогенным эффектом (40% относительно ЦПА в тесте Хершбергера) . Прием КОК позволяет достичь оптимального контроля менструального цикла, предотвратить развитие гиперплазии эндометрия и уменьшить проявления андрогензависимых дермопатий. У женщин, не планирующих беременность, эти препараты обеспечивают надежную котрацепцию, у женщин, страдающих бесплодием, их применение целесообразно перед проведением стимуляции овуляции []. В нескольких исследованиях было показано, что концентрация витамина D в сыворотке крови увеличивается на фоне приема КОК [Møller, García-Bailo, Gagnon]. Терапия же таким инсулинсенситайзером как метформин, также широко применяющаяся при СПКЯ, не приводила к изменению уровней данного нутриента у пациентов с СД 2 типа [Kos].

Целью настоящего исследования являлось изучение статуса витамина D в популяции россиянок, страдающих СПКЯ, а также его взаимосвязи с метаболическим и клиническим профилем данного заболевания.

Материалы и методы

Обследовано 58 женщин с СПЯ в возрасте от 23 до 35 лет (группа 1). Контрольную группу (группа 2) составили 28 женщин, не страдающих СПКЯ и сопоставимых с основной группой по возрасту и индексу массы тела (ИМТ). Диагноз СПКЯ устанавливался на основе критериев консенсуса ESHRE/ASRM, 2003 г. []. С целью исключения врожденной дисфункции коры надпочечников при наличии уровней 17-гидроксипрогестерона (17ОНП) ≥ 5 нмоль/л проводили анализ наиболее частых мутаций гена CYP21 методом аллель-специфической ПЦР. Критерии исключения: гиперпролактинемия; гипотиреоз; другие эндокринные или системные заболевания, потенциально оказывающие влияние на физиологию репродукции человека; оперативные вмешательства на органах малого таза, гормональная терапия, а также прием липидоснижающих препаратов, инсулинсенситайзеров, препаратов и биологически активных добавок, содержащих кальций и витамин D, в течение 6 месяцев, предшествующих включению в исследование.

Всем пациенткам проводилось комплексное обследование, включавшее оценку антропометрических данных (ИМТ вычислялся по формуле: ИМТ = масса тела, кг/рост, м 2 ), гирсутизма по шкале Ферримана-Голлвея, алопеции по шкале Людвига, УЗИ органов малого таза, а также исследование концентрации гормонов в сыворотке крови. Забор крови для гормонального анализа проводился в 8.00 на 3-7 день менструального цикла. Определяли уровни 17ОНП, общего тестостерона (Т), глобулина, связывающего половые гормоны (ГСПГ), дегидроэпиандростерона сульфата (ДГАс), пролактина и ТТГ в сыворотке крови методом хемилюминесцентного иммуноанализа на аппарате «Immulite 2000». Индекс свободных андрогенов (ИСА) рассчитывали по формуле: ИСА = общий Т/СССГх100. Cодержание в сыворотке крови 25(OH)D определяли методом хемилюминесцентного иммуноанализа с помощью анализатора «LIAISON» и наборов «LIAISON 25 OH TOTAL» (DiaSorin Inc., США). Дефицит витамина D определялся как концентрация 25(ОН)D менее 20 нг/мл, недостаточность — концентрация 25(ОН)D 20-30 нг/мл, адекватные уровни — более 30 нг/мл.

Статистический анализ осуществлялся с помощью пакета программ Statistica 6,0 (StatSoft Inc.). Количественные показатели представлялись в виде среднего значения ± стандартное отклонение. Сравнение количественных показателей в группах осуществлялось при помощи U-теста Манна-Уитни. Для изучения взаимосвязи между количественными показателями применялся метод ранговой корреляции Спирмена. Сравнение качественных признаков в независимых группах проводилось с помощью точного критерия Фишера.

Результаты исследования

У подавляющего большинства женщин концентрации витамина D не соответствовали его оптимальному уровню (82,8% и 88,2% в группах 1и 2, соответственно). Распространенность как недостаточности, так и дефицита данного нутриента не различалась достоверно значимо среди пациенток с СПКЯ и женщин, не страдающих этим заболеванием (см. Табл. 1).

Таблица 1. Статус витамина D

ГруппаДефицит, %Недостаточность, %Оптимальный уровень, %
143,139,717,2
242,942,814,3

Концентрации ионизированного кальция, фосфора и витамина D не отличались достоверно значимо в исследуемых группах (см. Рис. 1).

Рисунок 1. Уровни витамина D в сыворотке крови.

В группе 1 концентрация витамина D достоверно значимо обратно коррелировала с ИМТ (r=-0,338; р=0,03) и уровнем ДГАс в сыворотке крови (r=-0,400; р=0,01), в то время как достоверно значимых корреляций с метаболическими параметрами выявлено не было. В группе 2 не было обнаружено достоверно значимых корреляций между концентрацией витамина D и клиническими или биохимическими параметрами.

Обсуждение результатов

В настоящем исследовании мы не обнаружили достоверно значимых различий как уровней витамина D в сыворотке крови, так и частоты его дефицита среди женщин с СПКЯ и их сверстниц, не страдающих данным заболеванием. Wehr E. и соавт. выявили более низкие уровни витамина D в сыворотке крови пациенток с СПКЯ в сравнении с женщинами группы контроля [Wehr E и Trummer]. Однако в ряде других исследований концентрации данного нутриента не различались у пациенток с СПКЯ и женщин, не страдающих этим заболеванием [Panidis, Li, Thomson]. Более того, в исследовании Mahmoudi T. у пациенток с СПКЯ отмечались более высокие уровни витамина D в сыворотке крови в сравнении с женщинами группы контроля. Таким образом на данный момент научные данные, касающиеся концентрации витамина D в сыворотке крови у женщин с СПКЯ, весьма противоречивы.

В исследованиях, предшествующих наcтоящему, средний уровень витамина D варьировал от 11 до 31 нг/мл, а в большинстве их них он не превышал 20 нг/мл [Kim]. В нашем исследовании он составил 21,5 нг/мл, в то время как концентрации данного нутриента менее 30 нг/мл наблюдались у 82,8 % пациенток. Недостаточность и дефицит витамина D высоко распространены во всем мире. Так, частота недостаточности данного нутриента у жительниц Канады, расположенной в сходных c Россией географических широтах, в возрасте 20-39 лет достигает 63,7 % [Thomas].

Согласно данным Кароновой Т. Л. и соавт. распространённость уровней менее 30 нг/мл у россиянок в возрасте 30-52 лет составляет 90,6 %. Авторы систематического обзора статуса витамина D в мире сообщили о том, что несмотря на гетерогенность исследований в более трети из них средний уровень этого нутриента не превышал порога 20 нг/мл [Hilger]. Таким образом, недостаточность витамина D может являться универсальным феноменом как среди пациенток с СПКЯ, так и женщин, не страдающих данным заболеванием.

В мета-анализе Pereira-Santos было показано, что дефицит витамина D ассоциирован с ожирением вне зависимости от возраста и региона проживания. В настоящем исследовании обратная корреляция с ИМТ была выявлена лишь в группе женщин с СПКЯ. Отсутствие корреляции витамина D и ИМТ в группе пациенток, не страдающих СПКЯ, возможно объясняется ее небольшим размером.

В ряде исследований была выявлена взаимосвязь между уровнем витамина D и параметрами андрогенного статуса, такими как общий Т, ДГАс, ГСПГ, ИСА и степень выраженности гирсутизма [Hahn, Wehr E и Pilz, Yildizhan, Li]. В настоящем исследовании в группе женщин с СПКЯ была обнаружена обратная корреляция между уровнями витамина D и ДГАс, что согласуется с данными Yildizhan R. и соавт. Однако корреляций с другими параметрами андрогенного статуса выявлено не было. В нескольких исследованиях у пациенток с СПКЯ наблюдалась связь статуса витамина D и метаболических факторов риска, таких как ИР, дислипидемия, артериальная гипертензия, уровень С-реактивного белка [Wehr E и Trummer, Wehr E и Pilz, Li]. Нами подобной ассоциации выявлено не было, что согласуется с данными других исследователей [Kim].

Несмотря на то, что в настоящем исследовании не было обнаружено различий в статусе витамина D в обследуемых группах, необходимо дальнейшее изучение потенциальной связи между обеспеченностью данным нутриентом и СПКЯ. Учитывая высокую распространенность дефицита и недостаточности витамина D, необходимы крупные интервенционные исследования эффективности его препаратов у женщин с СПКЯ.

Сведения об авторax:

Гродницкая Елена Эдуардовна врач акушер-гинеколог отделения планирования семьи, кандидат медицинских наук

Курцер Марк Аркадьевич профессор кафедры акушерства и гинекологии педиатрического факультета РНИМУ им. Н. И. Пирогова, доктор медицинских наук, член-корреспондент РАН (зав. кафедрой академик РАН, д. м. н., профессор Савельева Г. М.)

источник

Возможности использования витамина D3 в лечении бесплодия, обусловленного синдромом поликистозных яичников

Дата публикации: 20.09.2016 2016-09-20

Статья просмотрена: 3564 раза

Библиографическое описание:

Можинская Ю. В., Белик С. Н., Подгорный И. В., Евдокимова Е. Г. Возможности использования витамина D3 в лечении бесплодия, обусловленного синдромом поликистозных яичников // Молодой ученый. — 2016. — №18.1. — С. 58-60. — URL https://moluch.ru/archive/122/33734/ (дата обращения: 03.01.2020).

Современные исследования роли витамина D в лечении бесплодия на фоне синдрома поликистозных яичников подтверждают, что он является важным звеном в процессах репродукции человека. Витамин D рекомендуется в терапии бесплодия у обоих партнеров. Концентрация витамина D в сыворотке выше 50 нмоль/л даёт более высокий шанс зачатия. Введение высоких доз витамина D рекомендуется в случае его значительного дефицита, особенно при ожирении, резистентности к инсулину, у женщин с низким уровнем антимюллерова гормона (АМГ) и глобулина, связывающего половые стероиды (ГСПГ).

Ключевые слова: витамин D3, синдром поликистозных яичников, бесплодие.

Modern researches of the role of vitamin D in the treatment of infertility on the background of polycystic ovary syndrome confirm that it is an important component in the processes of human reproduction. Vitamin D is recommended in the treatment of infertility in both partners. The concentration of vitamin D in serum above 50 nmol/l gives a higher chance of conception. The administration of high doses of vitamin D are recommended in the case of significant shortages, particularly in obesity, insulin resistance, in women with low antimullerian hormone (AMH) and sex hormone–binding globulin (SHBG).

Keywords: vitamin D3, polycystic ovarian syndrome, infertility.

В настоящее время накоплен огромный объём знаний о витамине D, существенно изменились представления о его биологических эффектах. Установлено, что активные метаболиты витамина D оказывают воздействие на различные физиологические процессы. Например, низкий уровень обеспеченности витамином D высоко ассоциирован с риском развития инфекционных, сердечно-сосудистых, хронических воспалительных, аллергических, аутоиммунных и различных неопластических заболеваний [1].

К группе витамина D относится шесть стеринов (витамины D1, D2, D3, D4, D5 и D 6). Ключевую роль в организме человека играют два из них: витамин D2 — эргокальциферол и витамин D3 — холекальциферол. Это близкие по химической структуре соединения, которые представляют собой кристаллы без цвета и запаха, устойчивые к воздействию высоких температур, нерастворимые в воде и хорошо растворимые в жирах и органических соединениях [2].

Витамин D2 — эргокальциферол — образуется в клетках растений из эргостерола. Основные источники эргокальциферола — рыба, молоко, а также хлеб и грибы, доступен также в форме различных лекарственных препаратов, но из-за крайне низкой витаминной активности с 2012 г. исключен из списка жизненно необходимых и важнейших лекарственных препаратов.

Витамин D3 — холекальциферол синтезируется в эпидермисе кожи из 7–дегидрохолестерола (превитамин D) в результате неферментативной реакции фотолиза, зависимой от ультрафиолетового света, с длиной волны 290–315 нм. Активность синтеза прямо пропорциональна интенсивности облучения и обратно — степени пигментации кожи. В эпидермисе холекальциферол связывается с витамин D–связывающим белком, 70 % которого из кровотока поступает в печень, а 30 % депонируется в жировых клетках. При воздействии солнечных лучей на кожу человека в одной эритемной дозе, содержание витамина D3 в крови равнозначно приёму внутрь 10 000 МЕ витамина D3 [3]. Оптимальная концентрация витамина D в сыворотке крови должна быть в пределах от 50 до 125 нмоль/л, хотя некоторые исследования предполагает, что его уровень должен быть значительно выше — до 250 или даже 300 нмоль/л [4].

Особый интерес вызывает возможность использования витамина D3 в лечении бесплодия [5]. В настоящее время в мире бесплодием страдают более 80 млн. человек. По данным Европейской ассоциации репродуктологов, бесплодны около 10 % супружеских пар, в США данный показатель достигает 10–15 %, т. е. 6,1 млн. человек имеют проблемы репродуктивной функцией. В России доля бесплодных браков достигает 17,5 % и не имеет тенденции к снижению [6].

Синдром поликистозных яичников (СПКЯ) является наиболее частой причиной нарушения репродуктивной функции у женщин [7]. Частота этого заболевания составляет 6–20 % в общей популяции, в Европе — 15 %–20 %. Для выявления СПКЯ используются Роттердамские критерии постановки диагноза. Согласно Роттердамскому консенсусу 2003 г., СПКЯ — это полиморфное полиэтиологическое заболевание, характеризующееся овуляторной дисфункцией в сочетании с гиперандрогенией и «поликистозной» морфологией яичников по данным ультразвукового исследования [8, 9]. Развитие СПКЯ сопряжено с периодом полового созревания. Основными клиническими признаками СПКЯ являются нарушение темпов и последовательности полового развития (71,7 %), нарушение становления менструального цикла с момента менархе (76,6 %), пограничные варианты гирсутизма (26,5 %), избыточная масса тела (32,1 %) и гиперандрогенные дермопатии (40,1 %) [10]. Частота встречаемости СПКЯ среди женщин репродуктивного возраста колеблется от 5 до 10 % и в 94 % случаев приводит к бесплодию [11].

СПКЯ четко ассоциирован с риском метаболических нарушений: дислипидемией, снижением чувствительности к инсулину периферических тканей, гиперинсулинемией и сахарным диабетом (СД) 2–го типа [12]. Современные данные свидетельствуют, что степень метаболических и гормональных нарушений зависит от фенотипа СПКЯ. Наиболее часто обнаруживается классический фенотип А (62–63 % больных); фенотип В выявляется примерно в 8–9 % случаев, фенотип С — у 10–12 % женщин с СПКЯ, а фенотип D имеет место у 17–18 % больных. Женщины с различными фенотипами СПКЯ имеют особенности гормонального, метаболического и антропометрического статуса.

Гафаровой Е. А. установлено, что постоянный прием большой дозы витамина D3 (6000 МЕ, один раз в день в течение 3 месяцев) у женщин с СПКЯ фенотипов В, С и D вызывает снижение уровня андростендиона, антимюллерова гормона — важного маркера СПКЯ. Развитие гиперандрогении на фоне СПКЯ обусловлено снижением синтеза глобулина, связывающего половые стероиды (ГСПГ), в печени. Синтезу ГСПГ препятствует гиперинсулинемия (которая имеет место у больных с СПКЯ) потенцирующая развитие метаболического синдрома и ожирения, в связи с чем, у всех пациенток с СПКЯ концентрация этого глобулина снижена в той или иной степени, в зависимости от фенотипа заболевания. Приём большой дозы витамина D3 приводит к повышению ГСПГ уже к концу третьего месяца терапии. Кроме этого наблюдается тенденция к нормализации соотношения гонадотропных гормонов (ЛГ/ФСГ) и показателей глюкозо-толерантного теста с одновременным снижением уровня инсулина в крови, что отражается на антропометрических показателях — уменьшается окружность талии и масса тела. Женщины отмечают укорочение межменструальных промежутков и восстановление менструального цикла [13].

В исследованиях бесплодия, обусловленного СПКЯ, витамин D3 был описан как предиктор успешности стимуляции овуляции с применением кломифена цитрата. У 91 пациенток, получавших витамин D3 в дозе 500 МЕ, нормализация овуляций установлена у 57,1 %, беременность в 26,9 % случаев. Наблюдалась положительная корреляция между уровнем витамина D3 и развитием функциональных фолликулов яичников, процентом беременностей, а также нормализацией массы тела [14]. Другое исследование продемонстрировало, что у больных, страдающих ожирением на фоне СПКЯ, концентрация витамина D3 была значительно ниже, чем у женщин с отсутствием синдрома, что подтверждает его роль в развитии СПКЯ [15].

Эпидемиологические исследования показали, что дефицит витамина D3 увеличивает вероятность возникновения не только бесплодия, но и повышает риск серьезных осложнений беременности, таких как преэклампсия и преждевременные роды [16]. Именно поэтому даже во время физиологической беременности рекомендуется ежедневный прием витамина D в количестве 800–1000 МЕ. D3 витаминную терапию рекомендуется продолжать в течение периода кормления грудью, в дозах 6000 МЕ ежедневно, чтобы избежать его дефицита у новорожденных. Дозы для беременных и кормящих женщин с нормальной массой тела не должны превышать 4000 МЕ ежедневно. Для беременных женщин, проживающих в странах северных широт и в зимний период, рекомендуемая доза составляет 1500–4000 МЕ в день [17].

Таким образом, современные исследования роли витамина D в лечении бесплодия на фоне синдрома поликистозных яичников подтверждает, что он является важным звеном в процессах репродукции человека. Витамин D3 рекомендуется в терапии бесплодия у обоих партнеров. Концентрация витамина D в сыворотке выше 50 нмоль/Л обуславливает более высокий шанс зачатия. Введение высоких доз витамина D рекомендуется в случае его значительного дефицита, особенно при ожирении, резистентности к инсулину, у женщин с низким уровнем АМГ и ГСПГ.

  1. Delvin E., Souberbielle J. C., Viard J. P., Salle B. Role of vitamin D in acquired immune and autoimmune diseases // Crit. Rev. Clin. Lab. Sci. — 2014. — № 51. — P.232–247.
  2. Мальцев С. В., Мансурова Г. Ш. Метаболизм витамина D и пути реализации его основных функций // Практическая медицина. — 2014. — № 9 (85). — С. 12–18.
  3. Holick M. F. Vitamin D deficiency // N Engl J Med. — 2007. — № 357. — P.266–281.
  4. Grant W. B., Wimalawansa S. J., Holick M. F., Cannell J. J., Pludowski P., Lappe J. M., Pittaway M., May P. Emphasizing the health benefits of vitamin D for those with neurodevelopmental disorders and intellectual disabilities // Nutrients. — 2015. — № 7. — P.1538–1564.
  5. Lerchbaum E., Rabe T. Vitamin D and female fertility // Curr. Opin. Obstet. Gynecol. — 2014. № 26. –P.145–150.
  6. Ципурия Н. Г. Клинико-эпидемиологический ретроспективный анализ женского бесплодия // Вестник КРСУ. — 2014. — Т.14., № 4. — С.165–167.
  7. Чеботарева Ю. Ю. Механизмы формирования синдрома поликистозных яичников в периоде полового созревания, клиническое течение, профилактика и лечение // диссертация на соискание ученой степени доктора медицинских наук / ГОУВПО «Ростовский государственный медицинский университет». Ростов–на–Дону, 2009.
  8. Чеботарева Ю. Ю. Механизмы формирования синдрома поликистозных яичников в периоде полового созревания, клиническое течение, профилактика и лечение // Международный эндокринологический журнал. — 2011. — № 6 (38). — С. 105–114.
  9. Azziz R., Carmina E., Dewailly D. [et al.] Criteria for Defining Polycystic Ovary Syndrome as a Predominantly Hyperandrogenic Syndrome: An Androgen Excess Society Guideline // J. Clin. Endocrinol. Metab. — 2006. — № 91. — P. 4237–4245.
  10. Чеботарева Ю. Ю. Клинические особенности синдрома формирующихся поликистозных яичников // Медицинский вестник Юга России. — 2011. — № 2. — С. 109–113.
  11. Миронова М. П. Современная тактика терапии бесплодия, ассоциированного с синдромом поликистозных яичников // Медицинский вестник Башкортостана. — 2013. — № 6. — С.113–116.
  12. Чеботарева Ю. Ю., Яценко Т. А. Гинекология детского и подросткового возраста / под ред. В. П. Юровской. — Ростов н/Д: Феникс, 2004. — 384 с.
  13. Гафарова Е. А. Клинико–лабораторные проявления СПКЯ в зависимости от фенотипических особенностей и уровня витамина D в крови// Практическая медицина. — 2016. — № 1 (93). — С. 80–84.
  14. Ott J., Wattar L., Kurz C., Seemann R., Huber J. C., Mayerhofer K., Vytiska–Binstorfer E. Parameters for calcium metabolism in women with polycystic ovary syndrome who undergo clomiphene citrate stimulation: A prospective cohort study // Eur. J. Endocrinol.– 2012. — № 166. — P.897.
  15. Nestler J. E., Reilly E. R., Cheang K. I., Bachmann L. M., Downs R. W., Jr. A pilot study: Effects of decreasing serum insulin with diazoxide on vitamin D levels in obese women with polycystic ovary syndrome // Trans. Am. Clin. Climatol. Assoc. — 2012. — № 123. — P.209–220.
  16. Bodnar L. M., Catov J. M., Simhan H. N., Holick M. F., Powers R. W., Roberts J. M. Maternal vitamin D deficiency increases the risk of preeclampsia // J. Clin. Endocrinol. Metab. — 2007. — № 92. –P.3517–3522.
  17. Dabrowski FA, Grzechocinska B, Wielgos M. The role of vitamin D in reproductive health––a Trojan Horse or the Golden Fleece? // Nutrients. — 2015. — № 7(6). — P.4139–53.

источник

ВИТАМИНЫ ПРИ ПОЛИКИСТОЗЕ ЯИЧНИКОВ: КАК ПРИНИМАТЬ

Поликистозом яичников (СПКЯ) страдает примерно 5‒10 % женщин. В большинстве случаев это гормональное нарушение характеризуется повышенным содержанием мужских гормонов (андрогенов) в крови и нарушенной чувствительностью к инсулину. Всё это, как правило, приводит к лишнему весу, гирсутизму и проблемам с беременностью. Иногда организм женщины не в состоянии сам производить необходимое количество некоторых витаминов или их усвояемость нарушена. В этом случае дополнительный приём этих веществ может восстановить гормональный баланс и вылечить поликистоз яичников естественным образом.

КАКИЕ ВИТАМИНЫ ПРИНИМАТЬ ПРИ ПОЛИКИСТОЗЕ ЯИЧНИКОВ

Дисбаланс эстрогенов у женщин может привести к появлению таких симптомов, как проблемы с менструальным циклом, жирная кожа, увеличение роста волос на теле и лице, головокружения, аллергии, беспокойство, снижение полового влечения, головные боли, ожирение, депрессии, инфекции мочевыводящих путей, ПМС и задержка воды в организме. Нарушения в производстве надпочечниковых гормонов могут вызвать чрезмерное производство андрогенов и увеличение адренокортикотропного гормона. Повышенные уровни андрогенов в свою очередь почти всегда приводят к выпадению волос на голове и их усиленному росту на теле женщины.

Витамины и минералы важны не только для общего состояния здоровья, но могут также помочь вылечить внутреннюю проблему, которая вызывает симптомы СПКЯ. Выбирать ту или иную добавку для курсового приёма следует исходя из главной причины поликистоза яичников. Так, одни виды витаминов снижают резистентность к инсулину и индуцируют овуляцию, другие понижают пролактин и увеличивают прогестерон, третьи помогают уменьшить кортизол и тестостерон в крови.

ВИТАМИНЫ ПРИ СПКЯ: СКОЛЬКО И КАК ПИТЬ

Лучший способ получить необходимые микроэлементы – употреблять в пищу свежие органические фрукты, овощи и мясо. Но если такой возможности нет, можно восполнить дефицит витаминов приёмом качественных добавок.

Витамин B6 играет большую роль в поддержании здорового гормонального баланса у женщин и девушек с поликистозом яичников. Пиридоксин влияет на эстроген, прогестерон, андрогены и глюкокортикоиды (гормоны надпочечников). Он необходим для образования глюкозы и обмена аминокислот. Пиридоксин также используется для создания таких нейротрансмиттеров, как серотонин, таурин, допамин, норадреналин и гистамин. Благодаря этому вит. B6 помогает снизить гормон пролактин. Продуктами с высоким содержанием этого витамина группы B являются:

Витамин В9 в сочетании с мио-инозитолом полезен девушкам с поликистозом яичников. Вместе эти вещества усиливают своё влияние на организм, проявляя синергию. Кроме того, фолиевая к- та защищает от возникновения дефектов нервной трубки, которые появляются на ранних сроках вынашивания, поэтому женщины с СПКЯ, пытающиеся забеременеть, должны ежедневно принимать по меньшей мере 400 мг фолиевой кислоты.

  1. Витамин B12 (Цианокобаламин)

Эстроген ингибирует (подавляет) витамин В12. Если женщина принимает ОК (КОК) или имеет повышенный уровень эстрогенов в крови, ей следует увеличить потребление B12. Он также необходим для здоровой психической функции. Продукты с высоким содержанием цианокобаламина:

  • лосось,
  • говядина,
  • баранина,
  • морские гребешки,
  • креветки,
  • палтус,
  • йогурт.
  1. Инозитол

Хотя его до сих пор иногда причисляют к группе В и называют B8, считается, что инозит не является витамином, потому что организм может производить его сам, не получая из рациона.

Тем не менее, инозитол является одним из лучших веществ при поликистозе яичников, поскольку помогает улучшить чувствительность к гормону инсулину, делая его более эффективным и способствуя переносу глюкозы к клеткам организма. Также мио-инозитол (один или в сочетании с д-хиро-инозитолом и фолиевой кислотой) помогает снизить тестостерон и улучшает овуляторную функцию.

Витамин C как антиоксидант помогает предотвратить повреждения здоровых клеток свободными радикалами, которые увеличивают риск развития хронических заболеваний, таких как диабет, болезни сердца, различные виды рака. Он также помогает снизить кортизол и уменьшить стресс, который усиливает гормональный дисбаланс.

Витамин С также помогает регулировать выработку гормонов щитовидной железы и уменьшает количество гистамина в организме, поэтому продукты, богатые им, можно употреблять даже для снижения симптомов аллергии. Благодаря тому, что аскорбиновая кислота является антиоксидантом и антигистамином, она помогает стимулировать иммунную систему и справляться с простудой.

Кроме того, аскорбинка растворяется в воде (является водорастворимой), это означает, что её избыток выводится с мочой, предотвращая токсичность. Женщинам с поликистозом яичников (особенно тем из них, кто курит) можно принимать эту добавку достаточно долго и в больших количествах (по 250‒500 и даже 1000 мг в день).

Противопоказаниями к приёму аскорбинки являются повышенная чувствительность или слишком жидкая кровь и кровотечения.

Продукты с высоким содержанием витамина С:

  • красный перец,
  • брокколи,
  • цветная капуста,
  • клубника,
  • апельсины,
  • дыня,
  • киви.
  1. ВитаминD

Дефицит витамина Д (который легко устраняется при ежедневном пребывании на солнце) называют фактором метаболического нарушения при СПКЯ. Почти 50 % женщин, страдающих поликистозом яичников, испытывают недостаток этого вещества.

Помимо солнца, помогающего организму вырабатывать витамин Д, многие продукты, такие как молоко, богаты им и могут помочь восполнить дефицит. Как показали исследования, совместный приём D и кальция (или их нормальное содержание в крови) снижает риск развития диабета 2 типа. Это особенно важно для женщин с поликистозом яичников, инсулинорезистентностью и преддиабетом. Витамин Д и кальций помогают улучшить чувствительность к инсулину, делая его более эффективным.

  1. Витамин Е

Витамин Е при поликистозе яичников помогает организму женщины вырабатывать прогестерон, что может уменьшить чрезмерное количество эстрогена. Токоферол (смесь натуральных токоферолов) полезен и для снижения пролактина в крови. Для этой цели его можно принимать вместе с вит. B6 и магнием, заменяя траву витекс. Кроме того, он является антиоксидантом, полезным для кожи, помогает регулировать содержание вит-на А, уменьшает морщины и предупреждает рак кожи и солнечные ожоги. Использование витамина Е улучшает состояние кровеносных сосудов и действие инсулина у неинсулинозависимых диабетиков. Он также защищает мозг от болезней Альцгеймера и Паркинсона. E помогает женщинам при менструальных болях и мужчинам при низком количестве сперматозоидов.

Как принимать витамин Е при поликистозе яичников: примерная норма потребления составляет 15‒25 мг ток. экв./сут. При витаминотерапии СПКЯ гинеколог может назначить более высокие дозировки. Максимальная доза при этом не должна превышать верхний допустимый порог – 300 мг ток. экв./сут. Как правило, вит. Е пьют и в первую, и во вторую половину менструального цикла, но во второй половине дозировку удваивают. В каждом случае гинеколог-эндокринолог назначает индивидуальное лечение, исходя из анализов на гормоны и нарушений цикла.

Существуют различные формы витамина Е, которые называются альфа, бета, гамма и дельта токоферолы. Большинство добавок имеют только самую дешёвую форму alpha. Все формы вместе называются смешанными токоферолами. Они обладают большей пользой для здоровья, но и стоят дороже.

Продукты с высоким содержанием витамина Е:

Большое количество вит. Е разжижает кровь и может вызвать или усилить кровотечения! Не принимайте его слишком долго, особенно в больших количествах. Также женщинам, у которых диагностирован инсулинорезистентный тип СПКЯ, следует избегать приёма внутрь ниацина (витамин B3, никотиновая кислота, PP), поскольку он способен ухудшить чувствительность к инсулину.

источник